Гербы и геральдика. Вряд ли есть что-то ещё более эмоциональное по сравнению с такими символами, как флаг, стяг или же знамя (штандарт). Без знамени, стяга или флага мы просто никуда. Ни одно важное событие без них не обходится. На моём старом деревянном доме было, например, специальное крепление для государственного флага СССР, и сам флаг тоже был. Стоял до времени в чулане. А потом на праздник по улице шёл участковый милиционер и тем, у кого по утру флага ещё не было – напоминал: вывешивайте. Так что такие знаки стары так же, как стара сама история. Однако геральдика появилась позднее, чем флаги. Мы знаем об изображениях на римских вексиллумах, а также их можно увидеть на гобелене из Байё, где представлены флаги, вымпелы или флажки фламандского контингента армии герцога Вильгельма. Там же показан и знаменосец короля Гарольда со знаменем «крылатого дракона» Уэссекса. Флажки на копьях у норманнов и фламандцев в битве при Гастингсе были из ткани, а вот штандарты Уэссекса могли быть вырезаны из дерева или сделаны из позолоченного металла.

«Баннеры» и «баннереты»

Ну а когда появилась геральдика, гербы тут же перебрались и на флаги. Как и у герба, главной целью их изображения в самом начале было обычное опознавание, причём вышло так, что именно знамя передало своё название целому классу средневековых военных, которых теперь стали называть «рыцари-баннереты» или просто «баннереты» – от слова «баннер», что можно перевести на русский язык как «знаменщики». Кто они были? Это были военачальники, имевшие право «распускать знамя» и на поле битвы своих вассалов под своим собственным знаменем: либо квадратным, либо прямоугольным полотнищем с изображением личного герба баннерета. Уточним, что в XII и XIII столетиях знамя должно было иметь ширину, равнявшуюся одной трети длины, тогда как в более поздние века оно стало квадратным. Такое знамя было самым важным доказательством присутствия командующего на поле битвы. Развевающееся высоко над головой рыцаря-баннерета, оно шло за ним всюду, куда бы ни направился сам баннерет, или же пока не погибал его знаменосец.


Отметим также, что рыцарь вполне мог стать баннеретом и в награду за храбрость на поле боя. Сначала он мог быть, например, просто молодым рыцарем. Так называемым «bas chevalier», рыцарем низшего ранга, «рыцарем одного щита», который нёс на копье в качестве знака своего ранга длинный вымпел с одним или несколькими длинными треугольными хвостами. Тот, кто в этот день командовал войсками: король, принц или герцог, просто-напросто отрезал хвосты от вымпела этого храброго рыцаря и превращал его таким образом в знамя, пожалованное прямо на поле боя в качестве награды за проявленную храбрость или иные заслуги. Это не означало, что у него тут же появлялось и войско, которым он мог командовать, либо к нему сразу начинали сбегаться «длиннохвостные» рыцари, столь великой отваги ещё не проявившие. Но у него появлялось право ими командовать.


Кроме того, баннерет имел и другие привилегии. Так, во Франции он мог установить флюгер в виде своего знамени над замком, а также выбрать себе собственный «crì-de-guerre» – то есть боевой клич. В Голландии же ему полагался над гербовым щитом особого вида венок или же изображение короны «баннеретного ранга».

Вымпелы и штандарты

Кроме флага баннерета были ещё два других типа геральдических флагов, так же весьма популярных среди рыцарского класса. Первый – вымпел, который представлял собой треугольный флажок, который можно было носить на древке копья как эмблему.


Другой – это штандарт, длинный сужающийся к одному концу флаг, большей по сравнению с вымпелом длины и размера, причём он мог иметь раздвоенный или закруглённый конец. Герб на нём не изображался, зато он нёс на себе некий отличительный знак или же эмблему своего владельца. Причём знак этот мог наноситься на ткань несколько раз (например, лилии могли усеивать полотнище целиком) и сопровождаться девизом. В верхней части штандарта (в так называемом «крыже») размещалась национальная эмблема. Но вот основной фон штандарта мог соответствовать цветам герба владельца штандарта. Интересно, что молодой рыцарь имел право только на штандарт. А вот баннерету дозволялось иметь оба вида этих вексиллумов.

Хоругвь и хоругвеносцы

Существовал и ещё один тип флага, популярный среди городов-государств средневековой Европы – хоругвь. Хоругви часто были просто огромных размеров с множеством хвостов. Обычно хоругви крепились свешивающимися вниз с поперечной балки, что делало её похожей на парус. Перед сражением хоругвь освящалась церковниками, и потерять её считалось страшным позором, так как люди были уверены в её сверхъестественной силе. Нести хоругвь в руках было практически невозможно, поэтому её устанавливали на специальной тележке, порученной заботе определённой семьи, причём эта должность в той же Италии передавалась затем по наследству. Пожалуй, самой известной была хоругвь «Французская Орифламма», веками хранившаяся в аббатстве Сен-Дени (где погребались также члены французской королевской семьи). Как выглядела Орифламма, в общем-то, точно никто не знает. Считается, что, вероятнее всего, это было полотнище из красного шёлка с золотой отделкой по краям, свисавшее с флагштока из позолоченного дерева или металла. Название, в переводе обозначающее «золотое пламя», указывает на отделку золотом её «хвостов», однако это не более чем предположение. В последний раз её видели в битве при Азенкуре (1415 год), но знаменосец Гийом Мартель, сеньор де Беккевиль, которому она была поручена, в бою был убит, а стяг Орифламмы исчез. Есть хроники, утверждающие, что в аббатстве Сен-Дени она сохранялась по крайней мере до XVIII столетия.

Однако кроме гербов и различных гербовых знамён были ещё и эмблемы. Причём характерны они были для Англии и в меньшей степени для Италии. При этом изображение этих эмблем можно было опять-таки помещать на флагах, а также наносить на гербы, а можно было с герба взять какую-то деталь и объявить эмблемой или вообще взять нечто, что тебе понравилось либо что-то напоминает, и тоже объявить эмблемой.


Причём ношение эмблемы того или иного лорда давало в определённой степени неприкосновенность при обвинении в местных судах, так как существовала вероятность, что и судьи платили налоги в казну этого же самого влиятельного сеньора. То есть это делало ситуацию «свои своих не познаша» в Англии практически невозможной. Носишь эмблему лорда Перси – ты наш человек, и отношение к тебе… соответственное. А если у тебя, скажем, знак лорда Фицджеральда – иди в его земли, «не в своём дворе не распоряжайся» (так, кстати, и мы мальчишками говорили когда-то).

Впрочем, истории известны случаи, когда знаки, как раз и придуманные для быстрого распознавания своих и чужих, напротив, только лишь вводили людей в заблуждение, что приводило к печальным последствиям.

Битва при Барнете: «свои своих не познаша»

И лучшего примера, чем приснопамятная битва при Барнете, даже и не найти. А было так, что в 1471 году Ричард Невилль, граф Уорвик, в прошлом большой друг и ярый сторонник короля Эдуарда VI – главы партии дома Йорк, выступил против него, присоединившись к противнику Генриху VI – главе партии дома Ланкестер. Армии противников встретились при Барнете, причём у королевских войск в качестве эмблемы на одеждах было изображение восходящего солнца Йорков; а вот воины Уорвика были в красных туниках, поверх которых было надето что-то рваное и поношенное белого цвета. Причём именно рогожа и рвань, хотя это и удивительно, как раз и были двумя отличительными знаками Ланкастера.

К Уорвику тогда же присоединились и войска Джона де Вера, графа Оксфордского, опознавательным знаком которых была взятая из герба Де Веров серебряная звезда. В самый момент битвы, проходившей в туманной дымке, воины де Вера обратили йоркистов в бегство. Оставалось только лишь их добить, а для этого соединиться с основными силами ланкастерцев. Они направились к ним, но лучники Уорвика из-за плохой видимости ошибочно приняли звезду за восходящее солнце, решив, что их атакуют люди короля Эдуарда, и выпустили по ним залп стрел. Те решили, что они их предали, и то, что сначала казалось победой, в итоге закончилось поражением. Графа Уорвика убили, а король Эдуард дошёл до Тьюксбери и завершил там разгром армии короля Генриха.

Личные знаки распознавания могли принимать разные формы: это могли быть мантии, окрашенные в характерные гербовые цвета лордов, хотя бывало и так, что эти цвета с теми, что использовались в его гербе, не совпадали. Это могли быть цепи на шею. Например, цепь из двух переплетённых литер «Ss» дома Ланкастеров использовал король Генрих IV, который это геральдическое украшение в качестве знака особой своей благосклонности жаловал своим вассалам. Кстати, эти цепи в Англии носят до сегодняшнего дня, они стали своего рода принадлежностью униформы герольдов и герольдмейстеров.

Понятно, что не все монархи приходили в восторг от того, что иные представители знати обряжали в одежду своих цветов слишком уж много своих подданных. Не нравилось им это прежде всего потому, что так было удобно маскировать, скажем так – «незаконные военизированные формирования» этих сеньоров. Поэтому своими указами они ограничивали ношение отличительных знаков и численность их челяди. Например, в указе короля Ричарда II от 1390 года было прямо сказано гневаться на тех,



Он же издал указ, предостерегавший лордов от


Уже в годы царствования короля Генриха VII в 1495 и 1504 годах были изданы указы в отношении даже наиболее близких и доверенных его друзей. Так, посетив Джона де Вера в замке Хедингем, Генрих увидел, что тот ведёт его к замку между двумя шеренгами бесчисленных слуг, и все они были одеты в геральдические цвета своего господина. Король отругал де Вера за превышение им всех установленных королём границ относительно числа домашних слуг и заявил:


И вскоре на слишком уж гостеприимного хозяина по приказу короля наложили изрядный штраф. А уж слишком усердно встречавший короля Людовика XIV в замке Во Ле Виконт суперинтендант финансов Фуке так и вовсе попал в опалу, был арестован и закончил свои годы в тюрьме! И ведь недаром было сказано: